Рубрика: Без рубрики

В течение всего периода оккупации в Орле действовал подпольный госпиталь, известный как «русская больница».

К моменту, когда в город вошли гитлеровцы, в окружном военном госпитале оставалось 550 тяжелораненых и примерно столько же — в других орловских госпиталях.  Врачам С. П. Протопопову, Б.Н. Гусеву,  А. А. Беляеву, В. А. Смирнову, В. И. Турбину и прочему медперсоналу (всего 24 работника) предстояло спасать раненых в тяжелейших условиях — окружной госпиталь был лишен своего помещения, недоставало оборудования, медикаментов, продовольствия. Помогали орловцы. Деятельное участие в судьбе раненых принимали жоресовцы. Хозяйкой одной из явочных квартир была Анна Андреевна Давыденко, сестра Михаила Сурова. Ее дочь Анна работала медсестрой в подпольном госпитале. Жоресовцы организовали сбор продуктов для раненых, помогали добывать лекарства, переправляли выздоравливающих в город, откуда те уходили за линию фронта или к партизанам. Благодаря собственным усилиям и помощи товарищей, коллектив «русской больницы» не только достойно выдержал все испытания, но и многое сделал для спасения раненых, находившихся в лагере военнопленных. Огромную роль сыграла «русская больница» и в спасении людей от угона в Германию. Академик Н.Н. Бурденко, побывавший в городе вмести с передовыми советскими частями и восхищенный подвигом медиков-патриотов, назвал хирургическое отделение «настоящим подпольным госпиталем». 5 августа 1943 года «русская больница» передала советскому командованию свыше 200 солдат и офицеров и 22 боевых летчика.

Решением городского Совета от 20 апреля 1970 года на здании Орловской областной больницы была установлена мемориальная доска, увековечивающая героическую деятельность подпольного госпиталя в Орле 1941 -1943 годах.

Солдатские треугольники — они шли во все уголки нашей необъятной Родины, они рассказывали о массовом героизме советских людей, в них — уверенность в нашей победе, нежная сыновняя любовь, забота о родных и близких, боль за разрушенные города и села.

Читая наши книги, нельзя не отметить героические поступки трудового население. Одно из них это рассказ из книги Кострицы «Край наш Орловский» про сестер Раи Парфёновой и Марии Парамоновой.

Летчик накренил самолет и посмотрел вниз. Позади стоял черный столб дыма – все, что осталось от немецкой переправы. Задание было выполнено. Сделав разворот с набором высоты, самолет лег на обратный курс. Вот он уже над лесом, а оттуда недалеко до родного аэродрома. Вдруг взрыв снаряда потряс машину, и она пошла вниз.

Оглушенный ударом о землю, летчик с трудом выбрался из кабины. Безжизненно повисла рука, пробитая осколком снаряда, кровь струилась из раненой ноги.

– Надо уходить, пока немцы не нагрянули, – мелькнуло в голове. Он попробовал встать – не смог. Бросив прощальный взгляд на разбитую машину, раненый пилот пополз в высокую рожь.

– Гляди-ка, Маша! – Опустив носилки с травой, которую несли девушки, Рая показала сестре на горящий самолёт.

– Нашего подбили. Наверное, сгорел лётчик, – с горечью сказала Мария. Они постояли немного, взяли носилки и пошли в сторону деревни… Слабый стон прозвучал совсем близко. Сёстры переглянулись и сделали несколько шагов, раздвигая высокую рожь. Перед ними лежал тяжело раненный советский летчик.

Через некоторое время сестры прошли мимо немецкого часового. В такт их шагам плавно покачивались доверху нагруженные травой носилки. Обычно девушки складывали траву во дворе, но на этот раз они миновали свой дворик и пошли в глубь сада, к густым вишневым зарослям. Там они бережно опустили свою ношу на землю, сняли траву и уложили раненого в маленький шалаш в самой чаще зарослей.

Много дней прожил летчик Пётр Кизюн в деревне Парамоново Урицкого района у сестер Раи Парфёновой и Марии Парамоновой. Они заботливо лечили раны, выхаживали его. Настало время, когда Пётр Кизюн почувствовал себя здоровым.

– Пора снова туда, – указал он в синее небо. Мария испекла хлеб, собрала гостя в дорогу. Тёмной ночью, обманув часовых, Рая вывела его за околицу. Пётр поправил за плечами вещевой мешок и, крепко стиснув руку молодой девушки, исчез в темноте.

Вскоре в вишневом саду появились новые гости: два раненых командира, пробиравшихся из вражеского окружения в свой тыл. И они также нашли приют у сестёр. И снова провожала Рая воинов, указывая им дорогу через линию фронта. Так было несколько раз подряд. Сестры, рискуя жизнью, скрывали советских воинов, делились с ними последним хлебом. Они делали это потому, что горячо любили свою Родину и ненавидели ее врагов, потому, что были настоящими русскими женщинами, патриотками, писала «Орловская правда» 29 октября 1943 года.

Огромный вклад в победу над врагом внесли и труженики тыла. Советский тыл в годы войны подлинный трудовой фронт, на который были мобилизованы буквально все — от мала до велика. Необъятная народная сила поднялась навстречу врагу и в конце концов победила его. Труд рабочих в тылу: будничный, изматывающий, бессонный, требовал подчас не меньшего мужества и упорства не меньшего величия души, чем в окопах лицом к лицу с противником. Днём и ночью шла великая битва советского народа, который ковал оружие победы, поставляя фронту знаменитые «Катюши», наводившие ужас на врага, лучшие в мире пушки, легендарные танки Т-34, «Ястребки», штурмовик ИЛ-2 и многое другое.

Тяготы войны легли и на плечи нашего крестьянства. Разорённые и уничтоженные безжалостными варварами орловские села, выбиваясь из сил, возрождали жизнь на обескровленной земле… «Убитая деревня» — мемориал в орловской Хатыни, в поселке Колпачки, стал символом этой народной трагедии. Всего в области было разрушено более 4 тысяч жилых домов, 478 больниц 3199 школ. Города, села и деревни лежали в руинах.

Не по фильмам и не по рассказам, порою искажающим трагедию войны, я с детских лет помню это суровое и жестокое время, воспоминания о котором до сих пор обжигают сердце…

Все, кто пережил военное лихолетье, навсегда запомнили, чего стоила нам эта война, какое горе и страдание она принесла в каждую нашу семью. Память о миллионах погибших защитников Отечества будет жить вечно.

Победа в Великой Отечественной войне — навсегда, на все времена — неотъемлемое достояние России, её великая ценность. Её негасимый свет озаряет наш путь. Победа в сорок пятом была, есть и будет главнейшим нравственным условием движения духа народного, источником силы и веры.

С Ильей Григорьевичем Эренбургом я познакомился в июле 1943 года. Это случилось в знаменательные дни: 11-я гвардейская армия, которой и командовал, прорвала мощную оборону фашистских войск южнее Жиздры и стремилась во­йти во фланг и в глубокий тыл орловской группировки против­ника. Чем дальше мы продвигались, тем яростнее становилось сопротивление врага. Ко мне стали поступать донесения о по­явлении перед фронтом новых немецких танковых соединений, спешно перебрасываемых с других участков. В это время ко мне прибегает чем-то встревоженный комендант штаба:

— Товарищ командующий, разрешите доложить!

Получив разрешение, он сказал:

— В районе штаба задержана автомашина. Один из ехав­ших в ней назвался военным корреспондентом Ильей Эрен­бургом и требует, чтобы его привели к вам. Что прикажете?

Я знал о том значении, которое приобрело имя Эренбурга на фронте.

Дело в том, что «Красная Звезда», жадно читавшаяся от строчки до строчки, всегда встречалась на передовой с возгла­сом: «А Эренбург есть?». Его статьи, фельетоны, заметки проглатывались залпом, как знаменитый наркомовский паек, и действие их было примерно равнозначно. Возбуждающая сила строк поражала своей мгновенностью и безотказностью.

Позже узнал, что он за всю свою жить ни разу не писал о том, чего не видел, не знал, не изучил, а главное – чего не продумал и – что еще важнее – чего не пережил.

И. Х. Баграмян, Маршал Советского Союза,
дважды Герой Советского Союза

* * *

Мы молчали. Путь на запад шёл
Мимо мертвых догоравших сёл,
И лежала голая земля,
Головнями тихо шевеля.
Я запомню, как последний дар,
Этот сердце леденящий жар,
Эту ночь, похожую на день,
И средь пепла брошенную тень.
Запах гари едок, как беда,
Не отвяжется он никогда,
Он со мной, как пепел деревень,
Как белесая, больная тень,
Как огрызок вымершей луны
Средь чужой и новой тишины.