По продрогшим улицам Орла льется живая мелодия баяна, растапливая сердца прохожих. Вы наверняка встречали уличного музыканта на перекрёстке Октябрьской и Полесской, а, может быть, видели его на центральном рынке или слушали на одной из городских ярмарок.
Этот худощавый человек в черных очках, проворно перебирающий клавиши баяна, Игорь Львович Тушкин, член Всероссийского общества слепых, художественный руководитель вокально-эстрадного ансамбля «Наша песня», участник музыкальных городских и междугородних фестивалей среди незрячих и зрячих коллективов.
Игорь Львович, почему вы – уличный музыкант?
– Я считаю, что уличная игра – это такой же способ заработка, как и другие способы. Некоторые это осуждают, смотрят косо, но большинство понимают. В основном, осуждает старшее поколение, они воспитаны в советское время, по-другому, я их тоже понимаю. Но мы уже 30 лет живем в другой действительности. После 90-х нас бросило в другую крайность, пришлось крутиться, что-то делать, зарабатывать деньги. В Советском Союзе было бесплатное образование, медицина, а сейчас за всё надо платить. У меня есть постоянная работа и пенсия, однако я не гнушаюсь тем, что выхожу играть на улицу. Это надо тоже уметь делать, это не так просто, как многие думают. Не просто так мне кидают деньги, хотя какая-то доля жалости есть, но все-таки люди слушают исполнение. И «бросают» за то, что ты умеешь. Нужно стараться и ещё чувствовать людей, что им такое сыграть, чтобы они захотели за это от всего сердца заплатить. Никто никого не заставляет, каждый сколько хочет, столько и даёт. Уличную игру просто надо понять и принять.
– Не сложно было поначалу?
– Конечно, непросто. Мы же были воспитаны в Советском Союзе, у нас другое воспитание. Нам говорили, что нельзя просить, стоять с протянутой рукой, для нас это было унизительно.
– Как это произошло в первый раз, помните?
– Было начало 90-х, мы в шутку со школьными друзьями решили выйти и сыграть, и было не по себе. В Самаре. Мимо шла воспитательница. Увидела нас и сказала: «Ой, мальчики нехорошо это, нельзя так». Потом нам пытались мораль в школе читать. Но это время ушло. Уличную игру можно только понять и принять, это такая же работа, как и другие.
– А как реагируют дети?
– Положительно. Мои дети с детства знают, что деньги не даются легко. Хорошо, когда есть, кому помочь, но бывает и по-другому.
– Вы не рассматривали другие альтернативы, например, петь в кафе?
– Я просматривал вакансии. Но не всё так просто: где-то люди не хотят платить, где-то стараются не брать на работу нашего брата…
– К вам подходят, чтобы пообщаться?
– Могут попросить сыграть что-то. Если ты можешь исполнить – большая удача и для меня, и для человека. Иногда приглашают сыграть на празднике. Сейчас век компьютеров, люди скучают по живому общению, живому исполнению.
– А почему выбрали именно баян?
– Мне понравилось его звучание. Я считаю, это универсальный инструмент схожий, с человеческим голосом. С детства сроднился с этим инструментом. Когда был маленьким, слышал игру гармони, и мне понравилось. В школе преподаватель музыки играл на баяне…
Это основной инструмент, на котором я учился играть в школе, а потом и в Курском музыкальном училище . К слову, там же познакомился со своей женой Риммой и остался в Орловской области. 11 лет я работал музыкальным руководителем в сельской школе. Потом переехал в Орел, искал работу, стоял на бирже труда. Мне предложили должность руководителя ансамбля. С 2014 года я художественный руководитель вокально-эстрадного ансамбля «Наша песня». Моей мечтой всегда было выступать не только среди незрячих, но и зрячих коллективов на равных. И я смог «вытянуть» наш коллектив на выступление среди зрячих. Мы не раз участвовали в городских «ветеранских» фестивалях, два раза брали «гран при». Давали платные концерты на городской сцене, выступали в санаториях. На заработанные деньги покупали новые микрофоны, обновляли оборудование.
– За вашими плечами 11 лет преподавательского стажа в музыкальной школе для зрячих детей. Как к вам относились ученики?
– Дети, видя нас, учились помогать людям, быть более отзывчивыми. Они выросли более сострадательными людьми и никогда не пройдут мимо человека, которому нужна помощь.
– У вас две взрослые дочери, вы и ваша жена незрячие. Как вы решились?
– Каждая пара сама для себя решает этот вопрос. Я считаю, что без детей жить нельзя. Ради чего тогда жить? Когда ты сам с ними нянчишься, пеленаешь, на руках носишь и растишь – это счастье. А потом они вырастают, и это тоже счастье… Мы рискнули. У наших детей отличное зрение. У многих незрячих пар есть дети, и они здоровые. У нас есть стимул, чтобы жить. А без трудностей не бывает, так везде и во всем.
